Как звуковые книги Коха превратили птичий хор в урок внимания
Как звуковые книги Коха превратили птичий хор в урок внимания В 1936–1937 годах Людвиг Кох и Макс Николсон выпустили книги с записями диких птиц. Как подписи и порядок пластинок учили различать голоса, и как позднее Кох работал со звуковыми картинами для радио. Если включить старую запись птиц как приятный фон, легко пропустить главное. В 1936 году Людвиг Кох и орнитолог Эдвард Макс Николсон предложили другое занятие: слушать диких птиц так, чтобы различать вид, повтор, паузу и обстановку. Их «звуковая книга» соединяла текст и грампластинки. Позднее Кох перенёс умение строить звуковую сцену на радио; его sound pictures были уже отдельной формой. Как запись природы стала уроком внимания, а не просто коллекцией красивых голосов? Книга, которую нужно было ставить на проигрыватель Архивный проект Sound and Science показывает комплект Songs of Wild Birds : издание 1936 года сопровождали две двусторонние грампластинки. На первой стороне соседствуют соловей и кукушка; на следующей — чёрный дрозд, певчий дрозд и два дятла, причём у пёстрого отмечена барабанная дробь. Это важная деталь: слушатель знакомился не только с мелодичной «песней», но и с иным звуковым действием птицы. Подписи сторон задавали маршрут по материалу, а книга помогала не терять имена за потоком коротких фрагментов. Современный выходу комплекта отзыв в Nature за октябрь 1936 года сообщает, что две пластинки длились в сумме около двенадцати минут, а записи были отобраны из большого числа сделанных записей. Рецензент особо замечал птиц в естественной среде. Следовательно, готовый комплект не был случайным куском утреннего хора: краткость, отбор и порядок превращали полевую работу в последовательность для домашнего слуха. Мы слышим не всю весну, а тщательно выбранные моменты, в которых можно заметить признаки отдельного голоса. Что изменилось на следующий год В More Songs of Wild Birds 1937 года стало три пластинки. Первая сторона предлагает особенно полезное сопоставление: жаворонок «в воздухе» и «на земле», затем кроншнеп. Здесь уже само название дорожек просит слушать отношение голоса к месту и поведению, а не угадывать только название вида. На других сторонах появляются, например, козодой, цапля и сова. Рецензия Nature на продолжение подчёркивала описание трудностей записи диких птиц в книге и отмечала, что в новый набор попали не одни привычные певуны. Такой выбор делает звук документом с контекстом. Воздушная и наземная записи одной птицы не обязаны звучать одинаково; сравнение заставляет отказаться от представления, будто у вида есть единственная неизменная «мелодия». При этом подпись не заменяет слух. Её задача — дать вопрос, с которым возвращаешься к записи: что в темпе, расстоянии и окружении действительно меняется, а что кажется другим из-за качества старой фонограммы? Это уже не пассивное узнавание, а маленькое исследование. От пластинки к звуковой картине Кох продолжил работать со звуками природы для радио. В архивном интервью BBC продюсер Десмонд Хокинс вспоминал, что ещё для программы 1936 года приходилось звать артиста, подражавшего птицам, а затем Кох начал записывать британских птиц; позже Хокинс познакомился с его sound pictures. Это свидетельство участника радиоработы, а не доказательство, что до Коха в Британии вообще не записывали птиц. Каталог Британской библиотеки хранит среди бумаг Коха списки птичьих записей и тексты передач: звуковая сцена имела и архивную, и редакторскую сторону. Звуковая книга 1936–1937 годов и радиокартина не одно и то же. В книге содержимое сторон перечислено в подписях и соседствует с текстом; в радио сцена разворачивается во времени эфира. Но обе формы просят слушателя представить невидимое пространство по голосам и их чередованию. Кох не просто «поймал природу микрофоном»: он научился выбирать, подписывать и располагать записи так, чтобы ухо работало активнее. Попробуйте начать с пары жаворонков из издания 1937 года: послушайте оба фрагмента, прочтите подписи и повторите прослушивание. Разница между первым
Если включить старую запись птиц как приятный фон, легко пропустить главное. В 1936 году Людвиг Кох и орнитолог Эдвард Макс Николсон предложили другое занятие: слушать диких птиц так, чтобы различать вид, повтор, паузу и обстановку. Их «звуковая книга» соединяла текст и грампластинки. Позднее Кох перенёс умение строить звуковую сцену на радио; его sound pictures были уже отдельной формой. Как запись природы стала уроком внимания, а не просто коллекцией красивых голосов?
Книга, которую нужно было ставить на проигрыватель
Архивный проект Sound and Science показывает комплект Songs of Wild Birds: издание 1936 года сопровождали две двусторонние грампластинки. На первой стороне соседствуют соловей и кукушка; на следующей — чёрный дрозд, певчий дрозд и два дятла, причём у пёстрого отмечена барабанная дробь. Это важная деталь: слушатель знакомился не только с мелодичной «песней», но и с иным звуковым действием птицы. Подписи сторон задавали маршрут по материалу, а книга помогала не терять имена за потоком коротких фрагментов.
Современный выходу комплекта отзыв в Nature за октябрь 1936 года сообщает, что две пластинки длились в сумме около двенадцати минут, а записи были отобраны из большого числа сделанных записей. Рецензент особо замечал птиц в естественной среде. Следовательно, готовый комплект не был случайным куском утреннего хора: краткость, отбор и порядок превращали полевую работу в последовательность для домашнего слуха. Мы слышим не всю весну, а тщательно выбранные моменты, в которых можно заметить признаки отдельного голоса.
Что изменилось на следующий год
В More Songs of Wild Birds 1937 года стало три пластинки. Первая сторона предлагает особенно полезное сопоставление: жаворонок «в воздухе» и «на земле», затем кроншнеп. Здесь уже само название дорожек просит слушать отношение голоса к месту и поведению, а не угадывать только название вида. На других сторонах появляются, например, козодой, цапля и сова. Рецензия Nature на продолжение подчёркивала описание трудностей записи диких птиц в книге и отмечала, что в новый набор попали не одни привычные певуны.
Концептуальная бумажная иллюстрация внимательного слушания природы; не реконструкция оборудования Коха.
Такой выбор делает звук документом с контекстом. Воздушная и наземная записи одной птицы не обязаны звучать одинаково; сравнение заставляет отказаться от представления, будто у вида есть единственная неизменная «мелодия». При этом подпись не заменяет слух. Её задача — дать вопрос, с которым возвращаешься к записи: что в темпе, расстоянии и окружении действительно меняется, а что кажется другим из-за качества старой фонограммы? Это уже не пассивное узнавание, а маленькое исследование.
От пластинки к звуковой картине
Кох продолжил работать со звуками природы для радио. В архивном интервью BBC продюсер Десмонд Хокинс вспоминал, что ещё для программы 1936 года приходилось звать артиста, подражавшего птицам, а затем Кох начал записывать британских птиц; позже Хокинс познакомился с его sound pictures. Это свидетельство участника радиоработы, а не доказательство, что до Коха в Британии вообще не записывали птиц. Каталог Британской библиотеки хранит среди бумаг Коха списки птичьих записей и тексты передач: звуковая сцена имела и архивную, и редакторскую сторону.
Звуковая книга 1936–1937 годов и радиокартина не одно и то же. В книге содержимое сторон перечислено в подписях и соседствует с текстом; в радио сцена разворачивается во времени эфира. Но обе формы просят слушателя представить невидимое пространство по голосам и их чередованию. Кох не просто «поймал природу микрофоном»: он научился выбирать, подписывать и располагать записи так, чтобы ухо работало активнее. Попробуйте начать с пары жаворонков из издания 1937 года: послушайте оба фрагмента, прочтите подписи и повторите прослушивание. Разница между первым и вторым разом и есть результат внимательного слушания.